У Потемкина был племянник Давыдов, на которого Екатерина не

обращала никакого внимания. Потемкину это казалось обидным, и он

решил упрекнуть императрицу, сказав, что она ему не только никогда не

дает никаких поручений, но и не говорит с ним. Она отвечала, что

Давыдов так глуп, что, конечно, перепутает всякое поручение.

Вскоре после этого разговора императрица, проходя с

Потемкиным через комнату, где между прочим вертелся Давыдов,

обратилась к нему:

- Пойдите посмотрите, пожалуйста, что делает барометр.

Давыдов с поспешностью направился в комнату, где висел

барометр, и, возвратившись оттуда, доложил:

- Висит, ваше величество.

Императрица, улыбнувшись, сказала Потемкину:

- Вот видите, что я не ошибаюсь.

Когда Пугачев сидел на Меновом дворе, праздные москвичи

между обедом и вечером заезжали на него поглядеть, подхватить какое-

нибудь от него слово, которое спешили потом развозить по городу.

Однажды сидел он задумавшись. Посетители молча окружили его,

ожидая, чтоб он заговорил. Пугачев сказал: "Известно по преданиям,

что Петр I во время Персидского похода, услыша, что могила Стеньки

Разина находилась невдалеке, нарочно к ней поехал и велел разметать

курган, дабы увидеть хоть его кости‡" Всем известно, что Разин был

четвертован и сожжен в Москве. Тем не менее сказка замечательная,

особенно в устах Пугачева. В другой раз некто, симбирский дворянин,

бежавший от него, приехал на него посмотреть и, видя его крепко

привинченного на цепи, стал осыпать его укоризнами. Дворянин был

очень дурен лицом, к тому же и без носу. Пугачев, на него посмотрев,

сказал: "Правда, много перевешал я вашей братии, но такой гнусной

образины, признаюсь, не видывал".

В 1770 году, по случаю победы, одержанной нашим флотом над

турецким при Чесме, митрополит Платон произнес в Петропавловском

соборе в присутствии императрицы и всего двора речь, замечательную

по силе и глубине мыслей. Когда вития, к изумлению слушателей,

неожиданно сошел с амвона к гробнице Петра Великого и, коснувшись

ее, воскликнул: "Восстань теперь, великий монарх, отечества нашего

отец! Восстань теперь и воззри на любезное изобретение свое!", то среди

общих слез и восторга Разумовский вызвал улыбку окружающих его,

сказав им потихоньку: "Чего вин его кличе? Як встане, всем нам

достанется".

Князь Цицианов, известный поэзиею рассказов, говорил,что в

деревне его одна крестьянка, разрешилась от долгого бремени

семилетним мальчиком, и первое слово его, в час рождения, было: "Дай

мне водки!"

Зимою Павел выехал из дворца на санках прокатиться. Дорогой он

заметил офицера, который был столько навеселе, что шел, покачиваясь.

Император велел своему кучеру остановиться и подозвал к себе офицера.

- Вы, господин офицер, пьяны,- грозно сказал государь,-

становитесь на запятки моих саней.

Офицер едет на запятках за царем ни жив ни мертв. От страха у

него и хмель пропал. Едут они. Завидя в стороне нищего,

протягивающего к прохожим руку, офицер вдруг закричал государеву

кучеру:

- Остановись!

Павел, с удивлением, оглянулся назад. Кучер остановил лошадь.

Офицер встал с запяток, подошел к нищему, полез в свой карман и,

вынув какую-то монету, подал милостыню. Потом он возвратился и

встал опять на запятки за государем.

Это понравилось Павлу.

- Господин офицер,- спросил он,- какой ваш чин?

- Штабс-капитан, государь.

- Неправда, сударь, капитан.

- Капитан, ваше величество,- отвечает офицер.

Поворотив на другую улицу, император опять спрашивает:

- Господин офицер, какой ваш чин?

- Капитан, ваше величество.

- А нет, неправда, майор.

- Майор, ваше величество.

На возвратном пути Павел опять спрашивает:

- Господин офицер, какой у вас чин?

- Майор, государь,- было ответом.

- А вот неправда, сударь, подполковник.

- Подполковник, ваше величество.

Наконец они подъехали ко дворцу. Соскочив с запяток, офицер,

самым вежливым образом, говорит государю:

- Ваше величество, день такой прекрасный, не угодно ли будет

прокатиться еще несколько улиц?

- Что, господин подполковник? - сказал государь. Вы хотите быть

полковником? А вот нет же, больше не надуешь; довольно с вас и этого

чина.

Государь скрылся в дверях дворца, а спутник его остался

подполковником.

Известно, что у Павла не было шутки и все, сказанное им,

исполнялось в точности.